Полемика о «спекулятивном пузыре» на арт-рынке упускает из виду роль дилеров

Вторник, Январь 22, 2013 17:00
Категория: Опыт
Комментарии к записи Полемика о «спекулятивном пузыре» на арт-рынке упускает из виду роль дилеров отключены
Джефф Кунс позирует перед работой «Античность 3» (2011)

Джефф Кунс позирует перед работой «Античность 3» (2011)

6 января в секции рецензий газеты “New York Times” развернулась дискуссия о рынке современного искусства, спровоцированная тирадой, гневно критикующей текущее положения дел на рынке. Начало этой дискуссии положил малоизвестный дилер из Барселоны Уильям Коул. Читателям было предложено принять участие в споре. В числе респондентов было несколько художников, профессоров и даже «тяжеловесов» арт-сообщества, таких как Эрик Шайнер, директор Музея Энди Уорхола.

Полемика оказалась далеко не бесполезной — один из участников высказал интереснейшее соображение относительно исторической ценности искусства, отданного на откуп сегодняшним аукционам и звездам галерей. Однако она даже близко не затронула реалий рынка современного искусства, которому, казалось бы, была посвящена. Вероятно, “New York Times” ставил целью поговорить о захватывающем воображение слиянии цены и ценности работ в верхнем сегменте арт-рынка, однако эксперты, которых газета попросила высказаться, написали о темах, в которых чувствовали себя уверенней: об истории искусства и нападках СМИ. Подавляющее большинство тех, кто среагировал на первую, полемическую статью Коула (включая самого автора), абсолютно упустили из вида тот факт, что после 1990 года (а в определенной степени — после 1950 года) покупка и продажа произведений искусства практически ничего общего не имеет с искусствоведением и еще меньше – с современным критическим восприятием искусства.

Мысль о том, что именно медиа виновны в том, что создают шумиху вокруг супер-звезд современного искусства, с которой Коул открыл огонь по современному арт-рынку, откровенно говоря, полный абсурд. Зачастую, дела обстоят ровно наоборот. Арт-критики, как правило, невысокого мнения о художниках, имеющих рыночный успех, вроде Джеффа Кунса, Джулиана Шнабеля или Кристофера Вула. Годами они сетуют на то, что их работа практически не имеет никакого влияния на рынок. Кто эти журналисты, что «безответственно ораторствуют о «первоклассных вложениях», которые в глазах более информированных наблюдателей выглядят «как мусор и ничего больше», о которых говорит Коул? Любой мало-мальски компетентный обозреватель арт-рынка придерживается относительно него довольно скептической позиции, хотя и должен писать о том, какие именно работы успешно продаются.

Ключевое обстоятельство, которое выпадает из поля зрения всех участников диалога, состоит в том, что на сегодняшнем арт-рынке чрезвычайно важную роль играет дилер. Как это часто происходит с подобными дискуссиями, обсуждение арт-рынка в “New York Times” полностью обходит стороной рынок как таковой.

На сегодняшний день покупка и продажа искусства в верхнем сегменте рынка имеет куда большее отношение к капитализму и его законам, чем к культурной ценности работ, появляющихся на рынке. Не осознав этого, невозможно вообще начинать какой-либо разговор о рынке произведений искусства.

Крупные дилеры, такие как Гагосян, Дэвид Цвирнер, Пейс и т.д., а также состоятельные семьи, коллекционирующие искусство, вроде семей Муграби или Нахмад, обладают практически полным контролем над рыночной судьбой самых дорогостоящих работ современных художников. Более того, часть суммы, которую вы в конечном итоге платите за работу одного из художников, выставляющихся в крупной галерее – плата за символический культурный капитал: ведь вы совершаете сделку в одной из самых известных в мире галерей! Этот символический капитал, по всей вероятности, сократиться в будущем, однако сегодня он является одним из двигателей рынка, продолжающих взбивать цены. Высокие цены на работы современных художников полностью зависят от способности лучших дилеров по-прежнему убеждать своих богатых клиентов в том, что высокие цены стоят того, чтобы их платить, и от их готовности вкладываться в рынок время от времени, чтобы поддерживать его в тяжелые времена, когда падает спрос. Пока они в состоянии придерживаться этой стратегии, маловероятно, что положение на рынке изменится.

Гораздо более убедительная дискуссия, чем та, о которой сказано выше, разгорелась несколько недель назад вокруг трех газетных публикаций. Редактор Art Market Monitor Марион Манекер призвал к ответу бывшего критика журнала “Newsweek” Блейка Гопника за то, что тот не понял сути проблемы, о которой рассуждал в статье для “Newsweek” о лопнувшем после Basel Miami Beach «спекулятивном пузыре» арт-рынка. Манекер убедительно показывает, что игроки (дилеры) оказывают на арт-рынок такое же влияние, как и само искусство, фигурирующее на нем. «Аукцион – это не то мероприятие, на котором произведения искусства оцениваются исходя из их качества, это место, где покупатели голосуют – иногда поднимая руки», – пишет он.

Блоггер Феликс Салмон (Reuters) позже встал на защиту Гопника. Салмон пишет о финансах и готов без обиняков анализировать экономическую составляющую современного искусства с рыночной точки зрения. Однако он не согласен с Манекером относительно стабильности арт-рынка. Скорее, он склонен считать, что рынок по сути своей нездоров и в конце концов обрушится:

Манекер, как мне кажется, упускает из вида – и делает это последовательно, нападая на людей, которые «сетуют на состояние арт-рынка», — то, что сегодняшний арт-рынок качественно отличается от того, что можно было бы считать здоровым рынком, и не в последнюю очередь потому, что цены (количественно) абсолютно безумны.

Вопрос: означает ли готовность платить дикие суммы за современное искусство здоровье рынка или нет? Он и составляет суть настоящей дискуссии. Эта проблема заслуживает того, чтобы быть публично обсужденной во всеми уважаемом издании. Рыночные силы, деформирующие рынок современного искусства, превращающие его в пародию на самого себя – это ли не серьезная тема для обсуждения? Как определить то, что мы наблюдаем: спекулятивный пузырь или новая реальность? Какую роль играет в астрономической инфляции цен на искусство растущее экономическое неравенство? Эти вопросы имеют огромное значение. А подлинную ценность работ современных художников, о которых идет речь, без сомнения, покажет время.

Источник


Комментарии и трекбеки закрыты
Теги: